Глава 1. Научная фантастика 0.5

Размер шрифта: - +
Часть 1

– Метастазы?

– Да. Я использовал образное выражение. В те времена рак был неизлечим.

– Откуда же он взялся?

– Кто?

– Он.

– А, этот – явился из ниоткуда. Никто не жаждал видеть подобное пугало – людей поставили перед фактом.

– Это как?

– Как в сказке. Как? Пришел «нулем» и взял под контроль государство, владевшее самым страшным оружием. Руководитель, у которого не было трудовых вех и истинных заслуг перед народом. Офицер, не нюхавший пороха. Мужчина, не создавший семью. Гражданин, соорудивший для себя собственный, одному ему комфортный мир. В его, ставшим ядовитым обществе было искоренено состояние, противоположное депрессии. То есть, интенсивность внутренней жизни, со всеми ее пороками, неврастениями, ипохондриями, а также счастьем, была предоставлена узкому кругу привилегированных классов – основным потребителям всех форм ценностей.

Как он пришел к власти никто толком не знает. Тем более, люди, сродни нашей семье – южане. Поначалу мы просто забавлялись, что-то слыша о ползучей гидре. До поры, до времени, холодные страны далеких континентов граждан Боливии не интересовали. Но однажды все изменилось – было объявлено о том, что любой желающий на планете отныне имеет право приобрести капсулу бессмертия.

– Э-э-э… – хотел было что-то вставить слуга.

– Ну да, забыл – чуть ранее по Европе прокатила война.

– Дедушка, а правда, что в бытность свою ты торговал наркотиками?

Вальтер округлил глаза, по мере сил изобразив удивление.

– Да дорогой, случалось. Наркотики, они назывались кокаином, являлись семейной стезей. Именно благодаря им мы полным составом, одни из первых смогли приобрести капсулы бессмертия. Твой прадед, между прочим, имел деловые контакты с Путан Путанычем.

Вальтер — вдохни и выдохни. Хватит из меня первооткрывателя космоса делать!

Отметив, что предок готов к откровениям, Александр пустился сужать круги:

– Зачем же вы его продавали, неужели не было страшно?

– Нет, внучок. В те времена торговля наркотиками считалась преступлением не потому, что производители обязаны были их раздавать повсеместно и бесплатно, древние законы кокаин и другие порошки объявили запрещенными к употреблению.

– А-а-а. Ясно. И как только они стали доступными, мир тут же переключился на другие запретные вещи, правильно?

– Нет. Об этом не принято говорить. Просто пришло время, пришло понимание. Почти через пять тысяч лет.

– Дедушка, а я могу достичь этого порошкового просветления – стать достойным продолжателем традиций семьи, общества в целом?

– Нет, малыш.

– Я не малыш.

– Не спорь. Все на этой планете, молятся о тебе, посланнике веры. С этого года, ты уже в курсе, практически у половины обитателей колонии, осталась одна жизнь, одна-единственная, Богом данная от роду. Прекрасная, но короткая дорога к свету. Наркотик ее режет втрое-вчетверо, обесцвечивает и опустошает. Наркотик – зло. Ты его не получишь. Даже для апробации.

– Понял. Папа мне что-то похожее цитировал. Твое, по ходу, – про дорогу к свету и короткие дистанции.

– Нет внук, этому я у него учился. Мы же семейство.

Вальтер молчал. Он понимал: парень рос, развивался, и за этим с радостью наблюдали долгожители. Долгие паузы явно были не для юнца:

– Деда, как началась война? Даже не так, точнее, не то – почему пришлось бежать? Только прошу – без детских прокладок и сосок, я уже прожил пятую часть жизни.

– Пятую часть? – историк усмехнулся, но тут же снова стал серьезным. – Пятую… Хочешь, значит, быть взрослым. А как тебе такой ребус: у пращура мальчика Саши за плечами три четверти жизни. Сколько ему осталось – триста тысяч, или лет пятнадцать-двадцать?

– ???

– Ну вот, пожалуйста – еще один открытый рот. Ха-ха. Вальтер, друг мой, оповести соклубника вкратце. Я подхвачу, если рифмовать придется. Только не тараторь. Ты в последнее время волнуешься не по делу.

Андроид хмыкнул. Он уже давно не был роботом, все это знали. Только язык ни у кого не поворачивался, назвать того человеком, дитем Божьим.