Глава 1. Научная фантастика 0.5

Размер шрифта: - +
Часть 1

– Ух! И впрямь – легче стало. Он их убил?

– Да, принес облегчение – казнил всех. В том числе себя. Колоссальный удар сварил живые клетки.

Офицер старшего командного состава поднял руку.

– Паша изначально выступал категорически против эксперимента, объявив его кощунством. Свою позицию он объяснял принципами природы мироздания, данного Богом, таинством человеческой сути – души.

Александр часто слышал про некоего «Пашу – Павла Александровича». Дед, старый партизан, инфоблоки о нем подавал исключительно обрывками, пресекая расспросы. Приходилось слушать. Но с интересом. Сейчас же, ковырнув анналы источников «с гнильцой» картину дополнил Вальтер:

– Да, желтая пресса, цитируя его, каламбурила, заявляя, что ученый утверждал, будто любой сценарий этого и других измерений известен Создателю, даже в принципе не умеющему творить зло. Поэтому незаслуженные духовные страдания его детищ, рода людского, могут привести к неправильному восприятию людьми самой сути жизни. Альтернативная, прогрессивная пресса увидела в этих его откровениях низменную природу человеческой трусости, которая еще не была искоренена и иногда выказывала на свет свои «уродливые изъявления».

– Когда-нибудь в санаторий тебя отправлю, шурупы подкрасить.

– Право, сеньор Альваро, я помню ваши с ним встречи и разговоры. Если подтвердите желание, могу вывести их на экран.

– Нет, пока не надо. Рано. Павел Александрович слыл в обществе трусишкой-ортодоксом.

— Допущенная к обсуждению в среду широких масс, цензурой Путан Путаныча тема смысла жизни — отрезка существования одного человеческого или иного тела, на тот период уже давно была экспериментально смоделирована в более витиеватую последовательность связки плоти с иными составляющими, не позволившими искусственному разуму подняться на одну платформу с ними. И, между прочим, смею заметить, лабораторная практика доказала возможность болезней той самой непоколебимой платформы – души. Именно так именовали человеческую основу в текущем времени люди, подобные Павлу Александровичу. А это – всего несколько сот представителей человеческой расы. – Продолжал Вальтер.

– Мир пытался сопротивляться.

– К тому времени, сеньор – остатки прошедшей эпохи. Последними, после стран Северной Америки, пали бастионы набожной Австралии. Но надо признать – вплоть до разгромной капитуляции, технологически опережающая конкурентов научная среда планеты предпринимала попытки предоставить человечеству альтернативу методике продления жизни, распространяемой торговой организацией, зарегистрированной на имя личного секретаря президента союза Европейских стран, Путан Путаныча.

– Дед, для чего вы все противились, этот царь в чем-то ошибался?

– Как мило. Прямо в точку. Знай главное, дорогое дитя – Путан Путаныч не может совершать хороших дел. Он – порождение ехидны, другой культуры, в которой абсолютно все классы постоянно выясняют между собой отношения.

Гилотто Гонсалес продемонстрировал, как одна рука кусает другую. Ученый и воин, в прошлом глава одного из южноамериканских картелей, за миллион лет не постаревший как физически, так и духовно, вновь погрузился в размышления. Продолжил Вальтер:

– В свете постулатов этого монарха, быть простым человеком – унизительно. Незадолго до его прихода к власти, один из философов и идеологов учений о насилии над себе подобными, Герман Геринг, сидя в тюрьме, буквально за несколько часов до самоубийства дал интервью профессору Густаву Гилберту. В нем, для потомков, соратник и друг Адольфа Гитлера озвучил идею будущей «поглощающей» стратегии Путан Путаныча, которую впоследствии тот блестяще реализовал, взяв за основу собственной глобальной общественной и духовной полемики.

– Идею?

– Да. Она предельно бесцветна и доходчива, цитирую: народ всегда может быть приведен к послушанию. Все просто – требуется лишь неоднократно заявить, что на него нападают. При этом крайне важно не забыть обвинить пацифистов в отсутствии патриотизма и в том, что они подвергают родину опасности.

– Вот-вот, именно его природа. Чудесная, Вальтер, объективная формулировка. Стараниями единомышленников этого выкидыша Геи от Урана был создан социум. Остатки свободного мира назвали его «стадом». В нем диалог в обязательном порядке превращался в кровавый спор, откуда выходили победителями лишь самые беспощадные. В результате, огромная часть белого света превратилась в закрытый пансион, где порядок даже на уровне общественных туалетов поддерживался исключительно с помощью угроз. Семантика большинства языков планеты Земля, на фоне его словесности, имела весьма ограниченный лексикон оскорбительных терминов. И они, эти худые призраки, были жалкой тенью подаренного Путан Путанычем гражданам колоссального набора риторической «расчлененки», оплевывающей достоинства всего окружающего мира. Своды указов этого гнуса приучили гуманоидов к постоянному уничижению друг друга, во всех без исключения жизненных ситуациях. Естественно люди на уровне инстинкта боялись ядовитого паука. Одни, их было мало, шли на баррикады, другие пытались подстелиться, успокаивая себя тем, что грядущие поколения найдут выход из положения. Его социум рос. Так мы, внучек, «просрали» родную планету. Метастазы поглотили бизнес, культуру, религию, и, наконец, волю.